Самой обсуждаемой транспортно-логистической компанией 2017 года стало ПАО "ТрансКонтейнер". Причина не только в ожидаемой смене собственника, но и в тех решениях, которые внедряет оператор, привлекая на железнодорожную сеть все больше контейнерных грузов. О конкурентной среде, усилении контейнеризации и перспективах развития отрасли рассказал генеральный директор ПАО "ТрансКонтейнер" Петр Баскаков. – Прошлый год был благоприятным для контейнерных перевозок. Транзит рос лавинообразно второй год подряд. "ТрансКонтейнер" как основной участник этого процесса завершил год успешно. Петр Васильевич, какие Вы можете подвести основные итоги перевозок на железнодорожном транспорте, можно ли говорить о каком-то прорыве с точки зрения роста контейнеризации?
– Сам по себе прорыв никогда не происходит. Здесь главную роль играет фактор конкурентоспособности компании и других операторов. Та рыночная среда, которая сегодня образовалась, стимулирует всех операторов, работающих в этом сегменте, применять новые методы управления производством, предлагать новые услуги, искать новые маршруты и тех клиентов, которых не было раньше на этих направлениях, и тем самым увеличивать уровень контейнеризации. Для нас крайне важны два драйвера экономики – рост контейнеризации и ВВП. В течение уже нескольких лет ВВП практически стоит на месте, а уровень контейнеризации увеличивается прежде всего за счет улучшения конкурентоспособности железнодорожной системы. Это заслуга и РЖД, и операторов. Увеличение оборачиваемости вагона, рост объема и доли перевозок контейнерными поездами, внедрение технологий контроля за движением – это все дает положительный эффект, особенно когда операторы работают в связке с РЖД. Оборот вагона в 2017 году сократился почти на 2 суток. Нам как собственникам 24-тысячного парка это дает условное высвобождение 3,4 тыс. вагонов. Мы меньшим парком возим большее количество грузов. А это значит, что удается экономить на инвестициях около 7 млрд руб. в год. Более того, во многих случаях удалось снизить цены на так называемых регулировочных маршрутах, когда контейнер отправлялся в порожнем состоянии. За несколько лет мы уменьшили порожние пробеги контейнеров с 40 до 19%. Доля порожнего пробега вагона составляет вообще около 3%. Наши конкуренты тоже стремятся сокращать издержки. В итоге на железную дорогу стало приходить все больше грузов.
Работа, проводимая до 2016 года, дала осязаемый результат в 2017-м. В целом контейнерооборот вырос на 19%, а доходы РЖД от контейнерных перевозок – на 28%. Если выделить вклад "ТрансКонтейнера" в доходах РЖД, то у нас рост еще больше – 32%. Результаты 2017 года показывают, что даже без взрывного подъема экономики сокращение издержек и появление новых способов работы с клиентами позволили увеличить объем контейнерных перевозок. Наши доходные перевозки (без учета собственных порожних контейнеров) выросли на 20%. Это чуть выше рынка.
– Рост контейнерооборота на сети происходит за счет прихода грузов с других видов транспорта или благодаря тому, что промышленные предприятия стали лучше использовать контейнеропригодные технологии для перевозки своих грузов?
– На самом деле, оба фактора имеют значение. Сегодня больше производств из сырьевого сегмента переходят в обрабатывающий. Так, если раньше лес-кругляк отправлялся в полувагонах и лесовозах, то сейчас это пиломатериалы, фанера, то есть готовая продукция для дальнейшей реализации. В этом случае контейнер более выгоден, поэтому производство модернизируется под готовую продукцию, которая перевозится таким способом. Контейнер – это мультимодальное средство перевозки, не требующее перегрузки при доставке разными видами транспорта, высокая скорость и выгодная цена услуг. Конечно, планомерное увеличение выпуска готовой продукции будет способствовать росту контейнерооборота, однако, скорее, в перспективе. Но все-таки, на мой взгляд, нынешний взлет был однозначно вызван повышением конкурентоспособности железной дороги и перетоком грузов с других видов транспорта.
– Сможем ли мы обрабатывать большие объемы контейнеров, ведь проблемы с инфраструктурой сохраняются на самых разных участках?
– Нужно задействовать всю сеть железных дорог, которая стыкуется с европейской. Сейчас грузы в основном проходят через Польшу, а надо использовать все возможные маршруты как с востока, так и из Европы. Кстати, в прошлом году мы активно начали продвигать транспортировку контейнеров через Монголию, и по итогам 2017-го на этом направлении произошел трехкратный рост (до 50 тыс. TEU). В этом году удвоим эту цифру. Неплохо развивается Забайкальск. Надо стараться равномерно распределять грузы, и, конечно, необходима реорганизация дорожной инфраструктуры, расшивка узких мест. Они все известны.
– Давайте поговорим более подробно о тех технологических решениях, которые способствуют высокой динамике. В частности, компания активно внедряет IT-технологии. В чем смысл основных новаций и какие результаты ждут ваших клиентов?
– Интернет-продажи логистики гораздо сложнее, чем продажа, например, билета в Большой театр. Это не просто услуга, а система взаимоотношений клиента и компании через интернет-ресурсы. Для эффективного взаимодействия нужно сначала настроить и автоматизировать внутреннюю технологию, потом создать интерфейс с рабочим столом клиента и интегрировать его в единую систему. Мы начали эту работу в сегменте внутренних перевозок. Если в январе 2016-го объем продаж через интернет был около 10%, то к концу года этот показатель достиг практически 50%. А в 2017-м объем продаваемых услуг через интернет во внутреннем сообщении составил уже 97%. Это 48% от всех видов перевозок. Думаю, что с 1 февраля, когда система начала работать в промышленном режиме, и до конца года этот показатель вырастет до 85%.
Параллельно с начала 2016-го мы стали разрабатывать новую версию, чтобы продавать наши услуги в экспортно-импортном и транзитном сообщении. Все услуги предоставляются по принципу "от двери до двери", но клиент может выбрать и как пазл собрать, что именно ему нужно. Если это китайский экспедитор, он покупает всю часть 1520 с учетом довоза до склада, если российский – китайскую часть. Все прозрачно, все понятно, ценовая политика для всех одинакова, так как все заложено в прайсах, которые нельзя изменить. Это тоже является большим конкурентным преимуществом и повлияло на рост контейнерных перевозок. Ведь теперь, чтобы отправить груз, не нужно никуда ходить, все можно оформить через интернет.
– Не могу не задать волнующий участников отрасли вопрос, который касается продажи акций. Какие варианты существуют? К чему это может привести и на какой стадии готовности находится компания с точки зрения продажи? В частности, всех интересует, какие активы перейдут новому собственнику.
– Что такое компания "ТрансКонтейнер"? Это большое предприятие, терминалы и другие подразделения которого являются частью одного производства. С учетом интегрированной системы управления активами мы и строим всю внутреннюю работу: бизнес-планы, бизнес-процессы, регламенты, контроль, KPI и др. Поэтому что-то выделить тяжело. Попробовал бы кто-то выдать свою дочь замуж по частям. То же самое с нашей компанией. Если вычленить какие-то объекты, то ухудшится деятельность всего предприятия, так как надо будет заново настраивать работу. К тому же стоимость целой компании выше, нежели по частям. Да и результат в последнем случае был бы гораздо хуже.
– Участники рынка обеспокоены сменой собственника, так как пользуются услугами терминалов "ТрансКонтейнера". Все-таки ваша компания открытая и выполняет социальные задачи, как и ОАО "РЖД"...
– Давайте порассуждаем. Чем отличается дочерняя компания РЖД от дочерней компании любого другого собственника? Мы всегда работаем в рамках законов страны, то есть находимся в правовом поле. Кроме того, у нас есть предписание ФАС о том, что наши терминалы являются местами общего пользования и должны предоставлять недискриминационные условия для всех участников отрасли. Эти же решения ведомства могут распространяться на компанию "ТрансКонтейнер", даже если она будет принадлежать другому собственнику.
– То есть, по сути, ничего не изменится?
– Однозначно! Рисков для клиентов я не вижу. Разве компания поменяет профиль и займется чем-то другим? Нет. Ей все равно будет нужно, чтобы было больше клиентов, чтобы была возможность их обслуживать по единым ценовым условиям и предоставлять одинаково качественные услуги. Тогда компания повысит прибыль, капитализируется и, например, отремонтирует ряд терминалов, купит новые вагоны, а также принесет дополнительные объемы перевозок для РЖД.
Сейчас в этом сегменте рынка мы всегда почему-то рассматриваем условно монопольное положение на железнодорожном рынке. А ведь контейнеропригодные грузы возятся не только в контейнерах, но и в других видах подвижного состава. Более того, автомобильным транспортом на дальние расстояния доставляется примерно такое же количество грузов, как и по железной дороге. А доля морских контейнерных перевозок сегодня несоизмеримо больше. Если оценивать весь рынок контейнеропригодных грузов (а "ТрансКонтейнер" находится именно в этой конкурентной среде), то на долю компании приходится около 8% от всех контейнерных перевозок. Подчеркиваю: важно оценивать не конкуренцию с такими же операторскими компаниями, а положение на глобальном рынке в целом.
– Как Вы оцениваете идею создания ОАО "РЖД" аналога "ТрансКонтейнера" при продаже контрольного пакета акций? Насколько она реалистична и целесообразна?
– Не сомневаюсь, что этот вопрос будет внимательно и глубоко изучен руководством ОАО "РЖД". При этом наверняка будут взвешиваться все имеющиеся плюсы и минусы. Мы, со своей стороны, готовы принять непосредственное участие в обсуждении этого вопроса.
При этом РЖД в любом случае будет полезно и дальше поддерживать связь как с "ТрансКонтейнером", так и с другими операторами. Это позволит повысить конкурентную среду всего сегмента и способствовать дальнейшему привлечению контейнерных грузов на железную дорогу.
Источник | Дата | Наименование материала |
---|---|---|
РЖД-Партнер.Ру | 07.03.2018 |