Evraz, обремененный долговыми обязательствами, сфокусировался на снижении абсолютной величины долга. В 2015 году чистый долг удалось сократить на $465 млн - до $5,35 млрд. Компания не намерена останавливаться на достигнутом, хотя и не ждет в текущем году такого же существенного снижения.
Как Evraz планирует сокращать долговую нагрузку и какие источники финансирования в приоритете у компании, в интервью "Интерфаксу" рассказал старший вице-президент Evraz по финансам Павел Татьянин.
- Evraz в марте разместил бонды на 15 млрд рублей. Планируете ли вы до конца года еще раз выпускать рублевые облигации?
- Стоимость последнего заимствования на рублевом рынке для нас достаточно привлекательна. Она однозначно ниже, чем мы могли бы сейчас получить на рынке евробондов.
Если сегодняшняя привлекательная конъюнктура сохранится, то, может быть, мы выйдем с рублевыми облигациями еще раз в этом году. Но в текущем моменте таких планов нет. Мы получили ровно то, что хотели.
- А выпуск евробондов не планируете?
- Мы на финансовом рынке всегда действуем оппортунистически. У нас в настоящий момент достаточно денежных средств для того, чтобы полностью обслужить все долги, которые поступают к погашению в 2016 году. Значительная часть долга, подлежащего выплате в 2017 году, у нас тоже закрыта имеющейся ликвидностью.
Мы будем привлекать дополнительные средства, только если увидим в этом необходимость. Привлечь финансовые ресурсы и оставить их на балансе до 2017 года - дорогое удовольствие: много по остаткам заработать мы не сможем, а за новые обязательства придется платить.
- Интересно ли вам привлечение кредитных средств?
- Время от времени мы привлекаем кредиты для рефинансирования долгового портфеля. В прошлом году мы заключили ряд кредитных сделок на общую сумму $1,5 млрд. Недавно мы привлекли кредитную линию ВТБ (MOEX: VTBR) на $300 млн сроком на 7 лет, средства будут использованы для досрочного выкупа облигаций 2017-2018 гг. погашения.
- Какова средняя дюрация вашего долга?
- В течение последних 3-4 лет средняя длина нашего портфеля все время снижалась. И мы видели в этом определенную проблему. Значительный по объему и сконцентрированный в ограниченном временном промежутке долг делает бизнес менее стабильным, чем нам хотелось бы.
При этом мы всегда учитываем риски: вдруг наступит кредитный кризис, и банки не захотят продлевать кредиты. Ощущение потенциального кризиса ликвидности было связано еще и с тем, что часть крупных инвесторов находится под западными санкциями, поэтому отдельные российские банки имели ограниченные возможности для привлечения ликвидности.
Мы поставили перед собой задачу удлинить портфель, и в прошлом году проделали большую работу в этом направлении: провели досрочный выкуп бондов, заключили несколько сделок по досрочному выкупу рублевых облигаций, выкупили значительную часть евробондов "Распадской" (MOEX: RASP) с погашением в 2017 году.
В результате средняя продолжительность нашего портфеля выросла и вернулась сегодня на комфортный для нас уровень второй половины 2013 года. При этом нам удалось это сделать без изменения стоимости долга. Общий размер процентных расходов, поделенный на среднюю величину долга, составляет 6,5%, что для нас хороший показатель. Это удлинение портфеля в денежном выражении нам ничего не стоило. Мы очень довольны.
- Судя по 2015 году, получается, что Evraz начал увеличивать долю банковского финансирования, замещая им публичный долг. Планирует ли компания продолжить работу в этом направлении?
- Наша ключевая цель - снижение общего объема долга, и именно к ней мы движемся. В дополнение к этой цели у нас есть две задачи: смещение долга вправо по временной шкале и равномерное распределение выплат по времени. То есть мы стремимся к тому, чтобы суммы погашений были более или менее одинаково распределены по годам. Выплату в размере $1,5 млрд в год я расцениваю как неприемлемую.
Что касается соотношения публичного и банковского долга, то здесь мы имеем возможность принимать решения, опираясь на конъюнктуру рынка и выбирать наиболее выгодные в моменте варианты. Публичные заимствования в целом ограничивают возможности управления долгом. Надо выкупать облигации, устраивать тендеры - это довольно долго и дорого. Банковское кредитование в этом смысле позволяет действовать гораздо более оперативно и гибко.
- Ваша основанная задача - это снижение долга. В прошлом году Evraz удалось сократить чистый долг на $465 млн - до $5,35 млрд. Какие планы по снижению долга в 2016 году?
- Всего за 2014-2015 гг. мы снизили долг примерно на $1,2 млрд: на $700 млн в 2014 году и почти на $500 млн - в 2015 году. В этом году снижение в значительной степени будет определяться уровнем free cash flow. Хотя мы, исходя из нашей политики, не даем собственных оценок, рынок считает, что мы сможем получить около $200-300 млн free cash flow из EBITDA и еще $100-200 млн - из оборотного капитала.
- В последние годы вы снижаете объем капвложений. Чем это обусловлено и планируете ли вы и в дальнейшем придерживаться этой стратегии?
- Снижение капвложений обусловлено четырьмя факторами. Во-первых, большую часть запланированных крупных инвестиционных проектов мы уже завершили. Во-вторых, значительную долю наших капвложений составляют затраты в добывающем сегменте, которые осуществляются в рублях. Их долларовое выражение в связи с изменением валютных курсов сократилось.
В-третьих, из-за волатильности рынка часть проектов, направленных на увеличение выручки, нам пришлось отложить. Мы сильно подняли планку приемлемой доходности, поэтому даже при наличии капитала и желании инвестировать наши возможности ограничены, и нам приходится отказываться от проектов. В приоритете сейчас те из них, что направлены на снижение затрат. Исключение составляют инвестиции в наши североамериканские предприятия, где мы строим стан по производству труб большого диаметра и модернизируем сталеплавильное производство в Канаде. Примерно треть инвестиций идет на новый стан, остальные две трети - на улучшение качества стали или снижение затрат при ее производстве.
Последний, четвертый фактор, влияющий на снижение капвложений - это наша общая инвестиционная дисциплина. Конечно, мы хотели бы больше инвестировать в свои заводы и растить бизнес, но основная задача сейчас - снижение долга, и мы планируем направить наши усилия именно в этом направлении.
- От каких проектов вам пришлось отказаться, какие пришлось заморозить?
- Пришлось пересмотреть проекты почти в каждом регионе. Еще раз подчеркну: рынок не ждет от нас развития, он ждет снижения уровня общего долга.
- Вернемся к вашим американским активам. Недавно вы заявили, что не планируете проводить IPO североамериканского подразделения. Почему в итоге вы решили отказаться от сделки? Вы подумали, что нет смысла ждать, когда рынок вырастет? И планируете ли вы позже вернуться к этой теме?
- Идея IPO была в том, чтобы, учитывая особенность американского рынка, создать компанию с отдельной стоимостью. Как только возможность создания такой стоимости ушла, мы прекратили эту работу.
При этом я не исключаю, что мы к ней вернемся. У Evraz фундаментально сильный бизнес в Северной Америке, он хорошо позиционирован, у нас хорошие рыночные доли, очень хорошая структура клиентов. Мы продолжим его развивать.
- У вас есть еще один зарубежный актив, который приковывает к себе внимание на протяжении длительного времени - Evraz Highveld. Почему расстроилась сделка продажи компании китайской IRL?
- Мы поддерживали жизнеспособность Highveld на протяжении нескольких лет, несмотря на тянувшиеся из года в год убытки, инвестировали в развитие производства и создание достойных рабочих мест, пытались привлечь местного партнера. Но в начале 2015 года рынок стали и ванадия ЮАР упал до рекордных низких показателей, мы поняли, что исчерпали ресурсы и больше не можем финансировать этот бизнес. Местные партнеры также оказались не в состоянии поддержать бизнес. С апреля прошлого года предприятие полностью находится под внешним управлением.
Назначенные советом директоров управляющие остановили завод и начали готовить его к продаже. В качестве покупателя - в обход всех тендерных процедур - была выбрана китайская компания IRL. Нам не предоставили ни одного документа, подтверждавшего финансовую состоятельность будущего покупателя, мы не нашли информации о том, есть ли у него хотя бы какой-то опыт в металлургии. Мы настаивали на проведении прозрачного тендера, пытались донести до внешних управляющих наши опасения, что нельзя продавать компанию, не убедившись, что новый владелец сохранит бизнес и рабочие места для сотен людей. К сожалению, нас не послушали, управляющие остановили завод и начали готовиться к сделке.
В конце января этого года китайский инвестор отказался от покупки. На внеочередном собрании кредиторов внешние управляющие признали, что ошиблись в планировании, и объявили, что начинают процесс ликвидации предприятия.
- В начале года были сообщения из Якутии о недовольстве правительства региона тем, что вы не предоставили план реализации проекта "Тимир", и их требовании отозвать лицензию. Каков сейчас статус проекта?
- Мы анализируем возможность улучшения экономики проекта за счет снижения железнодорожных тарифов.
- Что сейчас происходит с проектом строительства сортопрокатного завода "Южный стан" в Ростовской области? Нашли ли вы партнера для его реализации?
- Часть инвестиционного проекта уже реализована: возведены здания, приобретено оборудование. В настоящий момент мы не торопимся в поисках партнера.
- То есть ничего не поменялось с прошлого года?
- Внутренний рынок по-прежнему профицитный, потребление металла в России не растет. Некоторые аналитики считают, что спрос продолжит снижение и в 2016 году. Предложение при этом не уменьшается. В настоящих условиях мы не видим смысла в инвестициях в создание дополнительного предложения строительного проката на юге России.
- А какие у вас ожидания по росту российского рынка в 2016 году?
- Мы считаем, что объем рынка останется на уровне прошлого года. На него будет влиять целая комбинация факторов: доступность банковского кредитования, волатильность обменного курса. Посмотрим, как начнется строительный сезон. Его начало совпало с укреплением рубля, мы расцениваем это как позитивный фактор.
- Какую географию сбыта вы видите в текущем году?
- Распределение объемов во многом зависит от сезона. Обычно около 60% продукции мы экспортируем в I и IV квартале, а во II и III квартале строительный сезон возвращается в Россию, и мы направляем все свободные мощности на внутренний рынок.
С точки зрения географии экспортных поставок в приоритете по-прежнему Юго-Восточная Азия - Корея, Филиппины, Вьетнам, Таиланд, Малайзия, а также Ближний Восток. Матрица потребления стали не изменилась.
- А в целом по итогам года какое соотношение экспорта и внутренних отгрузок ожидается?
- Думаю, соотношение сильно не изменится. Внутренний рынок для нас остается приоритетным - как с точки зрения наших клиентов и долгосрочности отношений, так и с точки зрения общего ценового уровня, а также экономии на фрахте и на железнодорожном тарифе.
Источник | Дата | Наименование материала |
---|---|---|
Интерфакс | 25.05.2016 |